II. Гражданская поэзия

II. Гражданская поэзия
Стихи

14-е декабря 1825

 

Вас развратило Самовластье,

И меч его вас поразил, —

И в неподкупном беспристрастье

Сей приговор Закон скрепил.

Народ, чуждаясь вероломства,

Поносит ваши имена —

И ваша память от потомства,

Как труп в земле, схоронена.

 

О жертвы мысли безрассудной,

Вы уповали, может быть,

Что станет вашей крови скудной,

Чтоб вечный полюс растопить!

Едва, дымясь, она сверкнула,

На вековой громаде льдов,

Зима железная дохнула —

И не осталось и следов.

1826

 

 

29-е января 1837

 

Из чьей руки свинец смертельный

Поэту сердце растерзал?

Кто сей божественный фиал

Разрушил, как сосуд скудельный?

Будь прав или виновен он

Пред нашей правдою земною,

Навек он Высшею рукою

В «цареубийцы» заклеймен.

 

Но ты, в безвременную тьму

Вдруг поглощенная со света,

Мир, мир тебе, о тень поэта,

Мир светлый праху твоему!..

Назло людскому суесловью

Велик и свят был жребий твой!..

Ты был богов орган живой,

Но с кровью в жилах… знойной кровью.

 

И сею кровью благородной

Ты жажду чести утолил —

И осененный опочил

Хоругвью горести народной.

Вражду твою пусть Тот рассудит,

Кто слышит пролитую кровь…

Тебя ж, как первую любовь,

России сердце не забудет!..

Июнь или июль 1837

 

 

К ВАЦЛАВУ ГАНКЕ

 

Вековать ли нам в разлуке?

Не пора ль очнуться нам

И подать друг другу руки,

Нашим кровным и друзьям?

 

Веки мы слепцами были,

И, как жалкие слепцы,

Мы блуждали, мы бродили,

Разбрелись во все концы.

 

А случалось ли порою

Нам столкнуться как-нибудь —

Кровь не раз лилась рекою,

Меч терзал родную грудь.

 

И вражды безумной семя

Плод сторичный принесло:

Не одно погибло племя

Иль в чужбину отошло.

 

Иноверец, иноземец

Нас раздвинул, разломил:

Тех — обезъязычил немец,

Этих — турок осрамил.

 

Вот среди сей ночи темной,

Здесь, на пражских высотах,

Доблий муж рукою скромной

Засветил маяк впотьмах.

 

О, какими вдруг лучами

Озарились все края!

Обличилась перед нами

Вся Славянская Земля!

 

Горы, степи и поморья

День чудесный осиял,

От Невы до Черногорья,

От Карпатов за Урал.

 

Рассветает над Варшавой,

Киев очи отворил,

И с Москвой Золотоглавой

Вышеград заговорил!

 

И наречий братских звуки

Вновь понятны стали нам, —

Наяву увидят внуки

То, что снилося отцам!

26 августа 1841

 

 

* * *

 

Не знаешь, что лестней для мудрости людской:

Иль вавилонский столп немецкого единства,

Или французского бесчинства

Республиканский хитрый строй?..

1848

 

 

РУССКАЯ ГЕОГРАФИЯ

 

Москва, и град Петров, и Константинов град —

Вот царства Русского заветные Столицы…

Но ще предел ему? и где его границы —

На север, на восток, на юг и на закат?

Грядущим временам судьбы их обличат…

 

Семь внутренних морей и семь великих рек…

От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,

От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…

Вот царство Русское… и не прейдет вовек,

Как то провидел Дух и Даниил предрек.

1848 или 1849

 

 

* * *

 

Уж третий год беснуются языки,

Вот и весна — и с каждою весной,

Как в стае диких птиц перед грозой,

Тревожней шум, разноголосней крики.

 

В раздумье тяжком князи и владыки

И держат вожжи трепетной рукой,

Подавлен ум зловещею тоской —

Мечты людей, как сны больного, дики.

 

Но с нами Бог! Сорвавшися со дна,

Вдруг, одурев, полна грозы и мрака,

Стремглав на нас рванулась глубина, —

 

Но твоего не помутила зрака!..

Ветр свирепел. Но… «Да не будет тако!»

Ты рек, — и вспять отхлынула волна.

Между 1 и 6 марта 1850

 

 

* * *

Теперь тебе не до стихов,

О слово русское, родное!

Созрела жатва, жнец готов,

Настало время неземное…

 

Ложь воплотилася в булат;

Каким-то Божьим попущеньем

Не целый мир, но целый ад

Тебе грозит ниспроверженьем…

 

Все богохульные умы,

Все богомерзкие народы

Со дна воздвиглись царства тьмы

Во имя света и свободы!

 

Тебе они готовят плен,

Тебе пророчат посрамленье, —

Ты — лучших, будущих времен

Глагол, и жизнь, и просвещенье!

 

О, в этом испытанье строгом,

В последней, в роковой борьбе,

Не измени же ты себе

И оправдайся перед Богом…

24 октября 1854

 

 

* * *

 

Куда сомнителен мне твой,

Святая Русь, прогресс житейский!

Была крестьянской ты избой —

Теперь ты сделалась лакейской.

1850-е годы

 

 

* * *

 

Ужасный сон отяготел над нами,

Ужасный, безобразный сон:

В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,

Воскресшими для новых похорон.

 

Осьмой уж месяц длятся эти битвы,

Геройский пыл, предательство и ложь,

Притон разбойничий в дому молитвы,

В одной руке распятие и нож.

 

И целый мир, как опьяненный ложью,

Все виды зла, все ухищренья зла!..

Нет, никогда так дерзко правду Божью

Людская кривда к бою не звала!..

 

И этот клич сочувствия слепого,

Всемирный клич к неистовой борьбе,

Разврат умов и искаженье слова —

Всё поднялось и всё грозит тебе,

 

О край родной! такого ополченья

Мир не видал с первоначальных дней…

Велико, знать, о Русь, твое значенье!

Мужайся, стой, крепись и одолей!

Начало августа 1863

 

 

* * *

 

На смерть графа М. Н. Муравьева

На гробовой его покров

Мы, вместо всех венков, кладем слова простые:

Не много было б у него врагов,

Когда бы не твои, Россия.

2 сентября 1866

 

 

* * *

 

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить.

27 ноября 1866

 

 

* * *

 

Ты долго ль будешь за туманом

Скрываться, Русская звезда,

Или оптическим обманом

Ты обличишься навсегда?

 

Ужель навстречу жадным взорам,

К тебе стремящимся в ночи,

Пустым и ложным метеором

Твои рассыплются лучи?

 

Всё гуще мрак, всё пуще горе,

Всё неминуемей беда —

Взгляни, чей флаг там гибнет в море,

Проснись — теперь иль никогда…

20 декабря 1866, к восстанию греков против турецкого владычества на Крите

 

 

* * *

 

Хотя б она сошла с лица земного,

В душе царей для правды есть приют.

Кто не слыхал торжественного слова?

Века векам его передают.

 

И что ж теперь? Увы, что видим мы?

Кто приютит, кто призрит гостью Божью?

Ложь, злая ложь растлила все умы,

И целый мир стал воплощенной ложью!..

 

Опять Восток дымится свежей кровью,

Опять резня… повсюду вой и плач,

И снова прав пирующий палач,

А жертвы… преданы злословью!

 

О, этот век, воспитанный в крамолах,

Век без души, с озлобленным умом,

На площадях, в палатах, на престолах —

Везде он правды личным стал врагом!

 

Но есть еще один приют державный,

Для правды есть один святой алтарь:

В твоей душе он, царь наш православный,

Наш благодушный, честный русский царь!

31 декабря 1866

 

 

Славянам

 

Привет вам задушевный, братья,

Со всех Славянщины концов,

Привет наш всем вам, без изъятья!

Для всех семейный пир готов!

Недаром вас звала Россия

На праздник мира и любви;

Но знайте, гости дорогие,

Вы здесь не гости, вы — свои!

 

Вы дома здесь, и больше дома,

Чем там, на родине своей, —

Здесь, где господство незнакомо

Иноязыческих властей,

Здесь, где у власти и подданства

Один язык, один для всех,

И не считается Славянство

За тяжкий первородный грех!

 

Хотя враждебною судьбиной

И были мы разлучены,

Но всё же мы народ единый,

Единой матери сыны;

Но всё же братья мы родные!

Вот, вот что ненавидят в нас!

Вам не прощается Россия,

России — не прощают вас!

 

Смущает их, и до испугу,

Что вся славянская семья

В лицо и недругу и другу

Впервые скажет: «Это я!»

При неотступном вспоминанье

О длинной цепи злых обид

Славянское самосознанье,

Как Божья кара, их страшит!

 

Давно на почве европейской,

Где ложь так пышно разрослась,

Давно наукой фарисейской

Двойная правда создалась:

Для них — закон и равноправность,

Для нас — насилье и обман,

И закрепила стародавность

Их как наследие славян.

 

И то, что длилося веками,

Не истощилось и поднесь,

И тяготеет и над нами —

Над нами, собранными здесь…

Еще болит от старых болей

Вся современная пора…

Не тронуто Коссово поле,

Не срыта Белая Гора!

 

А между нас — позор немалый, —

В славянской, всем родной среде,

Лишь тот ушел от их опалы

И не подвергся их вражде,

Кто для своих всегда и всюду

Злодеем был передовым:

Они лишь нашего Иуду

Честят лобзанием своим.

 

Опально-мировое племя,

Когда же будешь ты народ?

Когда же упразднится время

Твоей и розни и невзгод,

И грянет клич к объединенью,

И рухнет то, что делит нас?..

Мы ждем и верим Провиденью —

Ему известны день и час…

 

И эта вера в правду Бога

Уж в нашей не умрет груди,

Хоть много жертв и горя много

Еще мы видим впереди…

Он жив — Верховный Промыслитель,

И суд Его не оскудел,

И слово Царь-Освободитель

За русский выступит предел…

Начало мая 1867

 

 

Славянам

 

Man тиb die Slaven an die Mauer dru when1

 

Они кричат, они грозятся:

«Вот к стенке мы славян прижмем!»

Ну, как бы им не оборваться

В задорном натиске своем!..

 

Да, стенка есть — стена большая, —

И вас не трудно к ней прижать.

Да польза-то для них какая?

Вот, вот что трудно угадать.

 

Ужасно та стена упруга,

Хоть и гранитная скала, —

Шестую часть земного круга

Она давно уж обошла…

 

Ее не раз и штурмовали —

Кой-где сорвали камня три,

Но напоследок отступали

С разбитым лбом богатыри…

 

Стоит она, как и стояла,

Твердыней смотрит боевой:

Она не то чтоб угрожала,

Но… каждый камень в ней живой…

 

Так пусть же бешеным напором

Теснят вас немцы и прижмут

К ее бойницам и затворам, —

Посмотрим, что они возьмут!

 

Как ни бесись вражда слепая,

Как ни грози вам буйство их, —

Не выдаст вас стена родная,

Не оттолкнет она своих.

 

Она расступится пред вами

И, как живой для вас оплот,

Меж вами станет и врагами

И к ним поближе подойдет.

11—16 мая 1867

 

 

* * *

 

Напрасный труд — нет, их не вразумишь, —

Чем либеральней, тем они пошлее,

Цивилизация — для них фетиш,

Но недоступна им ее идея.

 

Как перед ней ни гнитесь, господа,

Вам не снискать признанья от Европы:

В ее глазах вы будете всегда

Не слуги просвещенья, а холопы.

Май 1867

 

 

Ответ на адрес

 

Себя, друзья, морочите вы грубо —

Велик с Россией ваш разлад.

Куда вам в члены Английских палат?

Вы просто члены Английского клуба…

1867

 

 

* * *

 

Печати русской доброхоты,

Как всеми вами, господа,

Тошнит ее — но вот беда,

Что дело не дойдет до рвоты.

1868

 

 

ДВА ЕДИНСТВА

 

Из переполненной Господним гневом чаши

Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.

Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши!

Славянский мир, сомкнись тесней…

 

«Единство, — возвестил оракул наших дней, —

Быть может спаяно железом лишь и кровью»…

Но мы попробуем спаять его любовью, —

А там увидим, что прочней…

Сентябрь 1870

1 Славян надо прижать к стене (нем.). — Ред.