Повестка

Повестка
Стихи

* * *

 

Александру Денисенко

 

И вино, говорят, не вино, а один порошок –

всё в России не так, даже птицы летят как-то худо.

Новогоднюю ель окружают советские блюда,

и скрипит за окном неприветливый русский снежок.

 

Я сказала: не будет меня до конца января.

Мне ответили: ах, вы, конечно, ту-ту за границу?

А я враз обернулась обычною серою птицей

и – ту-ту – усвистала в родные леса и поля.

 

Ледяную страну свою домом навеки избрав,

я со снегом кружилась, ныряла в густые сугробы

и – как будто бы заново из материнской утробы –

выплывала нагая, не зная ни зла, ни добра.

 

Укачала меня в колыбели таёжной метель,

и руками белёсыми русский обветренный холод

обучал вечерами уколами хвойных иголок,

как согреть и украсить застывшую в сердце постель.

 

И когда изловчилась я вьюгой лицо защищать

и ходить по зазубренным льдинам, как будто по шёлку,

в темноглазом лесу новогодняя старая ёлка

научила меня белоснежные песни слагать.

 

До конца января я вернулась, стихами полна,

и запела у серых домов снегирём красногрудым.

«Всё в России не так, даже птица поёт как-то худо» –

дорогой и знакомый послышался вздох из окна.

 

 

* * *

 

Какая жизнь пошла тяжёлая,

какая злая суета…

Огромным городом изжёвана,

приду домой – слаба, пуста.

 

Улягусь в ванну разусталая –

плывут над ванной облака.

Вот облако одно растаяло,

и светят звёзды с потолка.

 

 

* * *

 

Я напишу тебе стишок

о том, как – раз, два, три –

прекрасен утренний снежок

и ярки фонари,

 

о том, как хорошо вставать

под музыку рассвета,

о том, как – три, четыре, пять –

я ненавижу это.

 

 

* * *

 

иногда происходит со мною

происходит со мной иногда:

одиссей нападает на трою

зеленеет в стакане орда

 

мне случается трепетно пушкин

мне бывает томительно блок

я висела сегодня на мушке

я почти что спустила курок

 

иногда происходит со мною

происходит со мной чёрт-те что:

бабка в зеркале с длинной косою

померещится светлой мечтой

 

за окном разухабился город

а над городом «сушки» парят

а над «сушками» ласков и воланд

синий космос меняет наряд

 

а над космосом? что-то со мною

происходит со мной навсегда:

тёмно-сине-зелёной волною

накрывает суда без следа

 

покрывает прохладной ладонью

раскалённый, в испарине лоб

золотую улыбку мадонью

разливает всемирный потоп

 

всё, что есть – происходит со мною

проникает, как в почву вода

дверь входную я робко открою –

никогда не закрыть, никогда.

 

 

* * *

 

Весна пролетает над домом,

глаза у весны горячи.

К сибирскому телу больному

спускаются с неба грачи.

 

Спускаются, крыльями машут,

узоры рисуют в снегу.

Я голову сажей измажу

и к ним по воде побегу.

 

Какая чудная картина,

какие смешные стихи.

Ты просто устала, Кристина,

от всякой людской чепухи.

 

Пойди, погуляй по району,

в какой-нибудь парк загляни,

где сломанной палочкой клёна,

как будто волшебной, взмахни.

 

Закружится всё, заискрится,

и рядом летающий грач

прекрасным окажется принцем.

Ну что ты, Кристина, не плачь!

 

Такое бывает на свете:

в огромных дворцах золотых

у принцев рождаются дети

от девушек глупых, простых.

 

Отгонит земные печали

лица королевский овал,

и ласковый свет изначальный

узнает твоя голова.

 

Когда-нибудь синей весною

вернёшься в таинственный парк,

и мальчик, пришедший с тобою,

услышав грачиное «кар»,

 

обнимет с наивным вопросом:

не ангел ли это кричит?

Ответишь ты тихо и просто:

спускаются с неба грачи…

 

 

* * *

 

Над городом – пасхальный перезвон.

У мамы всё готово для обеда,

и я, поднявшись в полдень, к маме еду

и на ходу застёгиваю сон.

 

Во сне весна и верба за окном,

и на губах победная молитва –

окончена очередная битва,

и поле брани в холоде стальном,

 

и я как будто ангел в поле том.

Чернеют лица павших в лунном свете

косыми ранами, и раны эти

я исцеляю огненным крестом.

 

И тот, кто был посланником небес,

и кто на бой из-под земли поднялся –

все, оживая, я могу поклясться,

поют один куплет: Христос воскрес!

 

Христос воскрес, оплатим за проезд!

Автобус. День. Расстёгиваю куртку.

Громоподобный праздничный кондуктор

в конец салона сквозь толпу пролез.

 

Возьми, кондуктор, деньги и оставь

меня с моими ласковыми снами,

нас всех когда-то дерево познаний

стреножило и выбросило в явь –

 

с тех пор мы любим спать и сочинять,

и на застольях поднимать бокалы…

Верни, кондуктор, сдачу, что упала,

и расцветёт с тобою благодать.

 

Скандал. Автобус. Выбираюсь вон.

Обед. Диван. Усталость. Телевизор.

Любовью беспредельною пронизан –

над миром всем – пасхальный перезвон.

 

 

Набат

 

Отчего это так неспокойно

Будто где-то набат

Будто в доме гуляют разбойно

Будто я виноват

 

Может это по полю ночному

Всадник скачет шальной

Оттого что желанью печному

Дан ответ ледяной

 

Может это попала синица

Под замок чьих-то рук

И теперь ей желанная снится

Кромка неба вокруг

 

Или это у матери милой

Тихо сердце болит

Оттого что однажды могилой

Тоже буду облит

 

Отчего ж это так неспокойно

Будто спишь в гамаке

И приходят известия: войны

И повестка в руке

 

 

Косички

 

сплетает осень жёлтые косички

ты снился мне весной

немой

с набором игл в вагоне электрички

не мой

 

и я купила пачку за бесценок

ты нёс домой

жене немного денег

я унесла немного от тебя

с собой

 

по осени сшивают что порвалось

весной

я зашивала плащ твоей иглой

меня сшивала малость

иглы – с тобой

 

Новосибирск