Шаляпин в Биаррице и Сен-Жан-де-Люзе

Шаляпин в Биаррице и Сен-Жан-де-Люзе
Неизвестные в России портреты Фёдора Шаляпина

Недавно исполнилось 145 лет великому русскому певцу Фёдору Шаляпину (1873–1938) и отмечалось 80-летие со дня его кончины. Родившись в Казани в бедной семье помощника писаря, он прошёл путь от церковного хориста и статиста в провинциальных театральных труппах до солиста Мариинского театра в Петербурге, а затем и Большого театра в Москве. Это произошло благодаря его таланту и усиленному стремлению покорить зрителя оперным искусством. Учёба пению и актерскому мастерству происходила только около полутора лет у бесплатного педагога в Тифлисе. Однако Шаляпин много занимался самообразованием. Приобретя всероссийскую славу, певец с 1901 года гастролировал с большим успехом в лучших театрах Европы и Америки. Он пережил две революции в России, Первую мировую войну, Гражданскую войну и последние 16 лет провёл за границей.

 

Трудности послереволюционной жизни, начавшиеся болезни детей и опасения за будущее своей семьи и актёрской карьеры привели к отъезду певца вместе с его второй семьёй из Петрограда летом 1922 года за границу и к обустройству его вместе с семьёй с 1924 года в Париже. Состояние своё, нажитое трудом в России, он потерял. Однако уже в 1925 году – через два с половиной года после отъезда из России, им был куплен шестиэтажный дом в престижном районе в центре Парижа недалеко от пощади Трокадеро. В этом доме на авеню д’Эйло он поселился вместе с многочисленной второй семьёй, преподавателями и гувернёрами для детей, а также прислугой. Подумывал Шаляпин и о покупке виллы во Франции для отдыха в тёплом климате. Проведя одно лето в 1924 году с семьёй в Нормандии в замке Сарлабо недалеко от Довиля, Шаляпин был недоволен прохладной погодой и решил поискать место у моря, где было бы теплее. И конечно, ему хотелось, чтобы поблизости жил кто-нибудь из его друзей.

 

 

Покупка имения. Письма к дочери Ирине в Москву.

Воспоминания дочерей Шаляпина

 

Шаляпин, живя в Париже, ездил на многочисленные гастроли в разные страны. Он старался зарабатывать побольше денег. Его капиталы увеличивались. Раза два он отдыхал летом в департаменте Атлантические Пиринеи на юго-западе Франции. Ему понравилось там. И он решил в 1927 году приобрести виллу на побережье Атлантического океана вблизи испанской границы на окраине небольшого городка Сен-Жан-де-Люз, находящегося в Бискайском заливе. Городок известен в истории Франции как место венчания французского короля Людовика XIV (короля-Солнце) и испанской инфанты Марии-Терезии в католической церкви Иоанна Крестителя в 1660 году. Он находится в 15 километрах на юг от Биаррица и до настоящего времени является рыболовецким портом, где ведётся промысел тунца.

Приобретённая вилла располагалась на мысе Сен-Барб и называлась «Джейншени№. Новый хозяин переименовал её в «Корсар». В 1927 году купленная вилла была перестроена во вкусе Шаляпина русским архитектором-эмигрантом И. Б. Каменкой (1896–1990), который получил образование в Санкт-Петербурге, а в эмиграции обосновался в Париже. В феврале 1928 года Шаляпин писал письмо дочери Ирине (от первого брака) в Москву и приглашал её погостить у него на даче месяца на два, рассказывая что Боря (1904–1979) и Лида (брат и сестра Ирины) уже приезжали к нему в гости в прошлом году. А в июле 1929 года Шаляпин писал уже дочери Ирине (1900–1978) о переделке двора на территории виллы, посадке новых деревьев в саду, который стал очень уютным, и дополнительно приобретенной маленькой даче, которую назвали «Изба», что, напоминает Россию. Шаляпин любил ухаживать за цветами, которые украшали участок. Особенно за розами. Об этом писал в 1938 году журнал «Для Вас», издававшийся в Риге. В июне 1932 года певец опять приглашал дочь Ирину погостить у него там и при этом замечал, что дача будет пустая, так как там будут жить только Дася (самая младшая дочь Шаляпина) и его падчерица Стелла (1904–1998), а он будет сниматься в фильме «Дон-Кихот». В 1935 году Шаляпин в письме к дочери Ирине сообщал ей, что хотел бы продать виллы, но покупателя не находится, так как все считают себя разорёнными из-за кризиса.

В воспоминаниях Лидии Шаляпиной (1901–1975) «Глазами дочери», изданных на русском языке впервые в Нью-Йорке в 1997 году по материалам, находившимся у её сестры Татьяны (1905–1993), рассказывалось:

«Собирались мы на нашей вилле S-J de Luz. Помню, пели мы хором совсем дикую песню, в которой каждый по очереди напевал: “Как у бабушки, у Варварушки, и на лавке козёл и под лавкой козёл”. Остальные подхватывали хором: “Хау! Рила. Рила хау, хау, хау, рила, рила, хау рила”. А потом вступал отец: “Здравствуй, Гаврила!” И снова все хором: “Рила, рила”».

О жизни в Сен-Жан-де-Люзе рассказывала в своих воспоминаниях и самая младшая дочь певца, рождённая во втором браке, Дася Шаляпина-Шувалова (1921–1977). Они первоначально записывались на магнитофон в Шату под Парижем французским журналистом и поэтом русского происхождения Кириллом Померанцевым (1906–1991), а потом были опубликованы в США в 1984 году в журнале «Стрелец». Дася говорила о многочисленных знаменитостях, которые перебывали в гостях. Среди них были американский театральный менеджер и актёр Морис Гест (1875–1942), русский и советский композитор С. С. Прокофьев (1891–1953), принц Уэльский – будующий король Англии Эдуард VIII (1894–1972), знаменитый актёр Чарли Чаплин (1889–1977), американская актриса Мэри Пикфорд (1892–1979), французский скрипач Жак Тибо (1880–1953) и французский романист Клод Фаррер (1876–1957), живший неподалёку на своей вилле.

Рассказывала Дася и о пикниках в Пиринеях, куда ездили на машине «Изота», которую Шаляпин приобрёл в Италии. Обычно эти пикники приурочивались к её дням рожденья и устраивались в первой половине июля.

Место окончательной остановки для пикника в горах, по её словам, Шаляпин обычно выбирал после двух или трёх предварительных остановок, где ему обычно что-нибудь не нравилось. Повар Микадзе готовил на костре изысканные блюда. На большой скатерти был красивый фарфор, серебро и хрусталь. Марина (1912–2009) – другая дочь Шаляпина от второго брака, рассказывала о купании в горных ручьях, ловле форели и хоровом пении на пикниках поздними вечерами под луной. Её воспоминания были записаны в Осло журналистом-международником Николаем Горбуновым во время римских телефонных разговоров с ней в начале 2000-х годов и опубликованы автором Горбуновым в 2017 году в книге «Марина – дочь Шаляпина», изданной в Москве.

В маленькой вилле «Изба» жили прислуга и Дася вместе с подругой Ниной Прихненко (1919–2009), которая приезжала с ней из Парижа. Девочки дружили, но характеры у них были разные. Шаляпин ходил с ними на маленький пляж, который был недалеко от вилл. По воспоминаниям Нины Константиновны Прихненко, к которой я заходила в Париже, приезжая из Москвы в начале 2000-х годов, Фёдор Иванович говорил: «Дася, бери пример с Нины. Ты посмотри, какая она спокойная и уравновешенная». Дася с трудом научилась плавать, а Нина плавала хорошо. «Ты плаваешь, как пароход», – говорил Фёдор Иванович Нине. Дася по утрам поздно вставала. Она рассказывала о себе: «Я ещё сладко сплю, а Нина уже встала, она уже кофе выпила». Дася обладала даром предвидения будущего. На пляже она брала камешки, играла с ними и говорила: «Это будет мой первый муж», а потом, показывая уже на другой камень: «А это будет второй». Так у нее и получилось потом в личной жизни.

В семье у Шаляпиных были собаки. Фёдор Иванович любил животных и занимался их дрессурой ещё в России. Собак специально покупали для Даси, так как она тоже любила животных. Фотографии запечатлели девочек с белым пуделем Ройкой (Дася обнимает пуделя), а также на пикнике в Пиринеях, где Нина вместе с маленькой чёрной собачкой, которую Фёдор Иванович назвал Микиткой. Дася демонстрирует пойманную в реке рыбу. Около девочек сидит помощница по хозяйству Лиза, приехавшая из России вместе с семьёй Шаляпиных. Она присматривала за Дасей, когда та была маленьким ребёнком.

Место для покупки имения – Сен-Жан-де-Люз – Шаляпиным было выбрано не случайно. Приехав во Францию, Шаляпин в 1923 году на море в Ла-Боле познакомился с французским писателем Клодом Фаррером, который был женат на французской драматической актрисе Генриэтте Роже, выступавшей в Петербурге в нескольких сезонах в Михайловском театре и заходившей в гости в семью певца. Находясь в дружеских отношениях с писателем и его женой, Шаляпин, узнав, что Клод Фаррер строит дачу в Сен-Жан-де-Люзе, решил купить виллу там же.

 

Эмигранты из России в Сен-Жан-де-Люзе.

Вечерика с Чарли Чаплиным у Эльманов

 

В Сен-Жан-де-Люзе были виллы состоятельных эмигрантов из России, которые покровительствовали русским и занимались благотворительной деятельностью. Так, семья Розенталей – Леонард Михайлович (1875–1955), уехавший из России ещё до революции, и Мария Владимировна (1894–1975) – жила на курорте. Она была очень состоятельной, так как владела доходными домами на Елисейских полях и занималась продажей ювелирных изделий.

В феврале 1931 года Чарли Чаплин приезжает в Европу на премьеру в Лондоне своего фильма «Огни большого города». При этом он задерживается в Европе и посещает ещё Берлин, Брюссель, Париж, Ниццу и отдыхает в Биаррице. Будучи знакомым с Шаляпиным, который приезжал в Калифорнию во время своих гастролей в 1923 году и был у него в гостях, когда в Голливуде работали над съёмками фильма «Парижанка», Чаплин, отдыхая в Биаррице, посещал виллу «Корсар» и встречался с певцом в Биаррице.

В 1931 году также приехала из США в Европу семья российского скрипача Михаила Эльмана (1891–1967), уехавшего из России ещё до революции. Она арендовала дом на лето в Сен-Жан-де-Люзе. Михаил и Елена Эльманы устраивали у себя вечеринки, приглашая своих музыкальных и театральных друзей и знаменитого актёра Чарли Чаплина, живущего в Биаррице. Об одной из них Клод Фаррер, приглашённый Шаляпиным, рассказал в своих воспоминаниях:

«Тут было много знаменитых артистов: скрипач Жак Тибо, композитор Равель, Чарли Чаплин и другие. Играли сонату для двух скрипок, причём Тибо, уступив первое место известному русскому артисту, согласился занять место второй скрипки. Чарли Чаплин, забыв, или отказавшись помнить, что он мировой Шарло, удалился в глубину холла, в котором мы ужинали, преобразился в японскую гейшу и спел несколько японских песен с необыкновенным даром подражания. Что касается Феди, то, оставив в стороне свой голос и свой гений, он сел за маленький гримировальный столик и как по волшебству превратился в кокетку 1900 года, совершающую свой туалет, с неподражаемыми ужимками, заставляющими забыть его рост и пол, и создавая впечатление реального присутствия какой-нибудь Лианы де Пужи. Этот вечер завершился богатым ужином, на котором сами артисты подавали волжские стерляди наряду с великорусскими рябчиками…»

В 1990 году в США на английском языке вышла книга «Михаил Эльман и романтическая школа», автором которой был Алан Козин. В ней тоже была описана эта вечеринка, где Чаплин спел несколько баскских народных песен, и отмечалась пантомима Шаляпина, изображавшего роль женщины начала 19-го века, утягивающей себя в корсет. Вечеринка была продолжительной и окончилась в 4 часа утра. На следующий день Чаплин встретил в Биаррице принца Уэльского Эдуарда, который отдыхал вблизи Биаррица. Чаплин рассказал ему о прошедшем приёме у Эльманов. Принц выразил желание посетить Эльманов как-нибудь вечером и развлечься на подобной вечеринке. Чаплин вскоре сообщил об этом мадам Елене Эльман. Мадам Эльман не нашла эту новость приятной. Она испугалась и сказала, что их домашнее хозяйство в Сен-Жан-де-Люзе плохо устроено, и они не могут принять принца. Жена Шаляпина, услышав, что принц хочет прийти в гости к Эльманам, которые не могут его принять, предложила устроить приём у них на вилле «Корсар». Поэтому Чаплин и сообщил принцу Уэльскому о вечеринке у Шаляпина, которую очень захотел посетить принц Уэльский.

 

Посещение виллы «Корсар» принцем Уэльским

 

Издававшийся в Париже еженедельный русскоязычный журнал «Иллюстрированная Россия» в № 43 от 17 октября 1931 года в рубрике «Говорят что…» рассказывал:

«Этим летом по установленным правилам Шаляпин жил вблизи Биаррица. К нему в гости часто приезжал Чаплин. Однажды Шарло (так называли Чаплина в французской прессе) явился в несколько возбуждённом состоянии.

Мистер Шаляпин вчера я играл в гольф с принцем Уэльским… Знаете, он не прочь бы у Вас позавтракать.

Завтрак состоялся. За столом царило бурное веселье. Шарло рассказывал анекдоты, от которых все присутствующие покатывались со смеху.

Наследник английского трона усердно налегал на зубровку. За рыбой Фёдор Иванович доконал его: поднёс на блюде внушительную рюмку водки и спел “чарочку”. Принц Уэльский Эдуард не остался в долгу. Он быстро выучил слова и заставил выпить жену Шаляпина. А Шарло восхищённо бил в ладоши и с ужасающим американским акцентом кричал: “Пей до дна. Пей до дна”. За подлинность этой истории мы абсолютно ручаемся».

А в № 42 от 10 октября 1936 года в этом же журнале была опубликована заметка о любви английского короля Эдуарда VIII (который до коронации в январе 1936 года был принцем Уэльским) к хоровому пению. Отмечалось, что, будучи принцем Уэльским, он любил встречаться с русскими артистами и был большим любителем русской песни. Принц даже подтягивал русские песни в лондонских ресторанах, когда они исполнялись. Рассказывали ещё об одном его визите к певцу в Сен-Жан-де-Люзе:

«Шаляпину сообщили, что принц Уэльский хотел бы побывать у него в гостях.

А не хотел ли он прийти ко мне сегодня вечером – пообедать по-русски? – предложил Шаляпин.

Принц принял приглашение. Шаляпин пригласил Шарло, отдыхающего около Сен-Жан-де-Люза, выписал из Биаррица цыган и венгерский оркестр. Обед, начавшийся в 8 вечера, был на редкость удачным и затянулся далеко за полночь. Любовь принца к хоровому пению была полностью удовлетворена».

О посещении принцем Уэльским виллы Шаляпина рассказывалось и в воспоминаниях младшего сына Шаляпина от первого брака – Фёдора (1905–1992). Эти воспоминания впервые были опубликованы в миланском журнале «Lettura» («Чтение») № 6 в 1938 году на итальянском языке. В 2017 году эти воспоминания были напечатаны на русском языке под названием «Повесть о жизни Шаляпина, рассказанная его сыном Фёдором» в трёхтомнике «Фёдор Иванович Шаляпин. Портрет гения».

Как рассказывал сын певца Фёдор, его отец внимательно осмотрел перед приездом гостей сервированный длинный стол, на котором были разложены для установки мест сидения карточки с именами присутствующих. Самой младшей дочери Шаляпина – Дасе, которой было 10 лет, разрешили не ложиться спать, чтобы быть на вечере. Она носилась по саду и первая, увидев приехавших гостей, сообщила об этом отцу. Принц Уэльский должен был приехать к 8 часам вечера, но опоздал минут на 10, так как виллу с трудом удалось отыскать. Душой вечера был Чарли Чаплин. За накрытым столом царила атмосфера искренней и непринуждённой радости. Во время танцев принц пригласил вначале одну из пришедших с ним дам, а потом танцевал с одной из дочерей Шаляпина. Принц танцевал с редким мастерством, а Чаплин во время танцев делал рывки и дёргался. Принц беседовал с Фёдором о его занятиях и приглашал к себе в гости в Лондон. Чаплин исполнил танец живота, а принц ходил на руках с ловкостью и гибкостью акробата. Затем компания уселась по кругу на подушки, поджав под себя ноги по-турецки. Началось хоровое пение. Вначале были исполнены «Очи чёрные», затем испанская песня, которую запел принц. Потом пели «О, Мари». Всё завершилось победной песней «Типпертэри» под глухое сопровождение контрабаса.

Около 5 часов утра, когда уже начинался рассвет, сын Шаляпина Фёдор увидел спускающуюся по лестнице троицу: в центре шёл приветливый молодой человек с бронзовым от загара лицом – принц Уэльский, слева Шаляпин, а справа Чаплин. Сын Шаляпина, увидев их троих вместе, подумал, сколько пришлось пережить его отцу, родившемуся в бедной семье писаря в Казани и Чаплину из семьи бродяг, обитавшему в детстве в лондонских трущобах, сколько пришлось преодолеть препятствий этим двоим артистам, чтобы так шагать бок о бок с известным молодым аристократом.

Близкая подруга Чарли Чаплина начала 1930-х годов – чешка Мэй Ривс, которая была танцовщицей и знала несколько европейских языков, оставила воспоминания. Они были написаны вместе с её знакомой – писательницей Клер Гол (1890–1977) и опубликованы во Франции в 1935 году в книге «Близкий друг Чарли Чаплин» на французском языке. В них подробно описан вечер у Шаляпина с принцем Уэльским. По воспоминаниям Мэй Ривс, принц Уэльский собирался прийти на обед к Шаляпину вначале в сопровождении двух человек. Затем генерал Троте – однорукий адъютант принца, оповестил хозяев, что с принцем придут 4 человека. Однако потом в итоге количество сопровождавших увеличилось до 8 человек. Принц просил не одевать нарядной вечерней одежды и быть в повседневном платье. Мадам Шаляпина быстро приготовила хороший стол, на котором были водка, бутерброды с икрой и разные русские блюда. На вечере дочь Шаляпина Марина танцевала русские народные танцы. Принц продемонстрировал акробатический номер, который никто из присутствующих не смог повторить. Он встал на ладони вниз головой. При этом он разводил ноги в разные стороны, а затем соединял их. Потом он пошёл на руках. Сын Шаляпина Фёдор вместе с Чарли Чаплиным показали балетный номер, в котором Чарли был балериной. Вначале Чарли трепетал как нимфа вокруг фавна Фёдора. Потом постепенно пара стала принимать более забавные и сложные положения. Вращая Чаплина за плечи, Фёдор сознательно делал неосторожные движения, приводящие часто к падению балерины на пол. На следующий день из-за этого Чарли весь был покрыт синяками от ударов. Затем все сели за стол. Принц Уэльский сидел за столом около Жанетты Рудольфовны (?–1935) – матери жены Шаляпина, которой было больше чем 90 лет. Он долго, чуть ли ни целый час, разговаривал с ней и оказывал ей знаки внимания, как будто она была одной из главных фигур вечера. Это понравилось старой женщине, и в конце их беседы она сказала принцу Уэльскому, что он действительно настоящий принц.

 

Встреча Утёсова с Шаляпиным.

Парижская пресса о гостях Шаляпина

 

О встрече с Шаляпиным в Сен-Жан-де-Люзе написал в своих воспоминаниях и известный советский певец Леонид Утёсов (1895–1982), который вместе с женой Еленой (1892–1962) и дочерью Эдит (1915–1982) в 1928 году был туристом во Франции. Встреча описана в его книге «Спасибо, сердце», изданной в 1976 году в Москве. Побывав в Париже, семья Утёсовых поехала на юг Франции. Во время вечерней прогулки по Сен-Жан-де-Люзу Утёсовы увидели Шаляпина. Услышав русскую речь, он поинтересовался, откуда они. Узнав, что месяц назад они уехали из Ленинграда, он начал расспрашивать, как там живётся. Получив от Утёсова ответ: «Очень хорошо», Шаляпин спросил его: «Вы актер?» – и, услышав утвердительный ответ, поинтересовался фамилией. Актёра Утёсова в СССР он не знал. Выяснилось, что у них есть общие знакомые. Шаляпин стал интересоваться их судьбой. Все были живы и передавали приветы, однако двое из них попали в больницу для душевнобольных. «Народ постепенно с ума сходит», – заметил Шаляпин. Утёсов был не согласен с ним, но возражать не стал. Разговор стал ему неприятен. Однако Шаляпин неожиданно пригласил к себе в гости: «У меня тут на берегу халупа. Заходите, поговорим».

На следующий день утром Утёсов увидел халупу. Это была роскошная белая вилла. Он принял решение в гости к Шаляпину не ходить. Утёсов испугался разговоров и подумал, что они с Шаляпиным не смогут понять друг друга, так как об одном и том же у них разные представления. Шаляпин не возвращался в СССР, а Утёсову было хорошо на родине. В то время Шаляпин был уже лишён звания народного артиста.

Спустившись в центр города, Утёсов увидел в киоске газету на русском языке, издававшуюся в Париже. Купить ему её не удалось, так как продавец сказал, что эта газета для Шаляпина. Это была эмигрантская газета, которая, как подумал Утёсов, складывала представление певца о современной России. Однако на следующий день продавец предложил ему дополнительный экземпляр, и Утёсов узнал, как освещаются политические события русским эмигрантам.

Спустя почти 50 лет Утёсов не мог забыть о встрече с Шаляпиным и решил рассказать об интересе Шаляпина к знакомым, оставшимся в СССР. Что могло быть опубликовано об эмигранте Шаляпине в 1970-е годы? И даже если будущая звезда советской эстрады и зашла в гости к Шаляпину, то писать об этом Утёсову не хотелось. По описанию поездки Утёсова эта встреча не производит впечатления случайной, и автор воспоминаний не всё, вероятно, захотел рассказывать о ней в книге. Создалось впечатление, что Утёсову что-нибудь надо было передать Шаляпину от общего знакомого в Ленинграде или что-либо узнать у певца лично для кого-либо. Будучи в Париже, Утёсов его не застал там, но узнал, где находился Шаляпин. Поэтому и поехал в маленький, никому неизвестный Сен-Жан-де-Люз. Об этом Утёсов, конечно, тоже откровенничать в книге не стал.

В отличие от Утесова, приехавшего из СССР, многие знаменитости, о которых рассказывала Дася, имели большое желание побывать в гостях у певца на вилле. И как видно из описаний встреч с гостями у Шаляпина, приведённых выше, обстановка отличалась непринуждённым весельем с хоровым пением и танцами. Пребывание гостей на вилле «Корсар» не было окрашено мрачными моментами отсутствия взаимопонимания между хозяином и гостями, как это было во время встречи с Утёсовым.

 

Андрей Седых берёт интервью у певца

 

Сотрудник парижской газеты «Последние новости», писатель Андрей Седых (1902–1994), который в те годы был секретарём Бунина, бывал у Розенталей в Сен-Жан-де-Люзе. Он, будучи хорошо знакомым с Шаляпиным, встретился с ним и взял у него интервью. При этом журналист отмечал, что Фёдор Иванович «неизменно был в ослепительно-белой шёлковой рубашке с галстуком-бабочкой, в белых фланелевых панталонах. Даже в деревне на отдыхе сохранял он свою элегантность».

Статья «Шаляпин на отдыхе» была напечатана 17 сентября 1933 года в № 4561 «Последних новостей». Она рассказывает о том, чем певцу понравился купленный в Сен-Жан-де-Люзе участок и показывает переживания Шаляпина, оказавшегося вне России, потерявшего своё состояние, нажитое трудом и талантом. Вот что писал Андрей Седых в этой статье, называя себя заезжим журналистом:

«Горячий песок, ослепительное солнце, лениво плещущее море, обожжённые солнцем тела купальщиков и маленький печальный ослик, развозящий по пляжу мороженое и лимонад. Дальше – океан, одинокий маяк и белые паруса яхт, уходящих к берегам Испании.

На волнорезе вырастает знакомая гигантская фигура. Шаляпин бросается головой вниз, поднимает фонтан брызг и далеко отплывает прекрасными сажёнками. Минуту спустя, выкупавшись, рассказывает заезжему журналисту:

Люблю я Сен-Жан-де-Люз, давно полюбил его. За воздух чистый, за простор, за простоту нравов. Это не город, как соседний Биарриц. Приезжал я в Биарриц до войны.

Доходим до конца волнореза, останавливаемся. Шаляпин всматривается вдаль на чётко вырисовывающийся мыс Святой Барбары. Там на самом верху в конце тропинки – его виллы “Корсар” и “Изба”. Оттуда открывается необыкновенный вид на всю бухту, на просторы океана.

Шаляпин говорит:

Ведь это – страна лени. Подвернулся мне случайно один граф, продавал виллу. Соблазнил меня простор и трамвай, что изредка под окнами проходит. Я люблю всегда видеть людей отъезжающих и приезжающих.

С ленью это особенно хорошо сочетается, – замечает собеседник.

Ведь именно. Они куда-то едут, а я всё сижу и смотрю на них с балкона. Начинаю мечтать о тихой деревенской жизни. Подальше от суеты. Сеять кукурузу, ухаживать за виноградником. Попить перед смертью, в пику докторам, своего собственного вина. По-настоящему должен я был сейчас жить в моей деревушке Старов, во Владимирской губернии. Дача у меня там была славная. Сколотил я там замечательный дом из сосновых брёвен. Речка под боком. И выкупаешься, и рыбки половишь. Оказалось, всё это буржуазное. Должно быть, теперь там из Старова сделали какой-нибудь колхоз.

Ведь вот какая странная у меня судьба. Вышел я из этого самого пролетариата, образование получил в приходском училище. До дробей не дошёл. Так и остановился на первых четырёх правилах. Много пришлось поработать, многому научиться, чтобы потом Бориса Годунова играть. Был я всю жизнь рабочим, много трудился, а вот наложили на меня разные контрибуции, да и из России выжили. Бог с ними, с деньгами. Не в наследство их получил от отца-писаря. Сам нажил. А вот только иногда спрашиваю себя: почему я, Фёдор Шаляпин, должен петь в опере в Бордо, а не, скажем, где-нибудь в Саратове?

Шаляпин затем рассказывает о предстоящем сезоне в Париже, о русской опере, о своих планах. А потом говорит:

Жаль только, что отдохнуть как следует нельзя. Всё надо куда-то ехать, где-то выступать. Зато сейчас чудесная спокойная жизнь. Я утром пью кофе в постели, а затем читаю или размышляю о разных вещах. Думаешь о каком-нибудь романсе, опере. И всё это постепенно в голове перерабатывается, дозревает.

Но отдых певца уже подходит к концу: в октябре придётся расстаться с “Корсаром” и вернуться в Париж к сезону Русской оперы».

Этот интересный разговор показывает, что певец был доволен отдыхом в Сен-Жан-де-Люзе, но даже на отдыхе он обдумывал свои роли и выступления. Однако жизнь в постоянных гастрольных поездках ему начала надоедать.

Спустя 15 лет, когда Андрей Седых уже переехал в США и жил в Нью-Йорке, в русскоязычной газете «Новое русское слово» № 13,135 от 11 апреля 1948 года были опубликованы его воспоминания к десятилетию кончины певца. В них он писал о визитах вместе с женой на виллу «Корсар»:

«Часто по-соседски приходили к Шаляпину. Пили в саду чай или уходили в гору по тропе к развалинам старого испанского монастыря».

Трамвай, который грохотал около виллы, ходил в Биарриц с 1924 по 1938 год. Открытка середины 1930-х годов изображает виллу Шаляпина «Корсар» вблизи трамвайных путей около остановки «Сен-Барб». Эту открытку удалось обнаружить в Интернете. Она была в воспоминаниях гувернантки Нэнси, работавшей в семье, арендовавшей виллу певца в 1936–1938 годах. Тогда певец уже болел и не приезжал отдыхать туда. Воспоминания были помещены в Интернет живущей в Англии недалеко от Манчестера дочерью Лин гувернантки Нэнси и написаны по дневникам Нэнси.

Сейчас рядом с виллой, конечно, никаких следов от трамвайных путей не осталось. Теперь от вилл вниз на пляж и в город можно спуститься по улочке, которая называется Променад Шаляпина. Она ведёт вправо к улице Сен-Барб. Во время войны на вилле «Корсар» была немецкая комендатура. Обе виллы пострадали и были заброшены. Потом виллы к 1959 году были перепланированы, перестроены и увеличены. Этой работой занимался русский эмигрант-архитектор А. И. Павловский (1881–1961). Он с 1925 года жил в Сен-Жан-де-Люзе и выполнял частные заказы. Сейчас на вилле «Корсар» несколько отдельных квартир, которые находятся в разных частных владениях. Названия вилл «Корсар» и «Изба» у новых владельцев остались прежними.

 

Поездки Шаляпина в Андай и Биарриц

 

Отдыхая в Сен-Жан-де-Люзе, Шаляпин, конечно, ездил в соседний Биарриц и посещал небольшие городки в его окрестностях. В 1931 году вместе с семьёй певец ездил в Андай, находящийся в 10 километрах ещеё южнее Сен-Жан-де-Люза. Там он посетил семью Валли, с которой его познакомил Фред Гайсберг (1873–1951), приезжавший в Россию из Лондона. Фред Гайсберг был главным инженером звукозаписи в Лондонской звукозаписывающей граммофонной компании, записывал на пластинки пение Шаляпина и был большим его другом. Семья Валли была семьёй его сестры Луизы (урождённой Гайсберг), которая пела в молодости в театре Ла Скала. Поездка в Андай и встречи с Шаляпиным описаны в воспоминаниях Изабеллы Уолич (1916–2000) – племянницы Фреда Гайсберга. Она окончила парижскую консерваторию по классу фортепьяно в 1930-е годы. Бывала в семье Шаляпина в Париже. В 1950-е она стала владельцем звукозаписывающей компании в Лондоне. Уолич рассказала о Шаляпине в книге «Хроника моей жизни», вышедшей в 2001 году в лондонском издательстве на английском языке.

В Биаррице была большая русская колония. В сезон туда приезжали многие знаменитости. В православном соборе Александра Невского, освящённом в 1892 году и находящемся на проспекте Императрицы, регулярно проходили службы, где можно было увидеть много русских. Великие князья, приезжавшие на отдых до революции из России, в эмиграции после революции, проводили лето, приезжая из Парижа в Биарриц или места поблизости от него.

Неподалёку на проспекте Эдуарда VII находится казино «Муниципаль». В его театре выступали гастролирующие известные артисты. Там был показан балет «Жар-птица» на музыку Игоря Стравинского (1882–1971), который жил несколько лет на вилле в центре Биаррица и работал в начале 1920-х годов над созданием балета «Свадебка», состоящего из хореографических сцен с пением.

В начале 1920-х в импозантном здании виллы Бэлза, построенном на утёсе в 1880-е и стоящем на бульваре Принца Уэльского, эмигрант из Петрограда, свояк композитора Игоря Стравинского (муж сестры жены Игоря Стравинского), инженер-предприниматель Григорий Белянкин (1873–1953) устроил гостиницу, кабаре и ресторан под названием «Замок басков», где веселились состоятельные аристократы. Там проходили костюмированные балы и театрализованные представления. Завсегдатаями были самые изысканные представители общества – русские великие князья и принц Уэльский Эдуард. Вероятно, оттуда и прибыли на виллу к Шаляпину цыгане и венгерский оркестр, когда он приглашал к себе в гости принца Уэльского, как об этом сообщалось в парижской прессе в 1936 году.

В Биаррице в 1931 году Шаляпин встречался с Чарли Чаплиным. Фотография на пляже в Биаррице запечатлела двух великих актёров вместе с дочерью певца Мариной.

 

Русские художники портретируют Шаляпина во время отдыха

 

Художники часто писали портреты певца. В сентябре 1931 года у Шаляпина в Сен-Жан-де-Люзе гостил известный художник, эмигрировавший из России и живший в Париже, Савелий Сорин (1878–1953), который писал его портрет. Сорин много лет, ещё с России, был знаком с Шаляпиным. В то время это был очень известный, модный и дорогой портретист. Он занимал одно из ведущих мест среди художников в Европе и Америке. О работе Сорина над портретом певца стало известно из письма певицы Лины Прокофьевой (1897–1989) – первой жены композитора Сергея Прокофьева (1881–1953). Супруги отдыхали в Сен-Жан-де-Люзе, и Лина Прокофьева сообщила в письме в Нью-Йорк эмигрировавшему из России композитору и поэту Владимиру Дукельскому (1903–1969) о всех знаменитостях, находящихся там. В 1943 году в Нью-Йорке Савелий Сорин сделал авторское повторение портрета Шаляпина 1931 года. Сейчас портрет, выполненный Савелием Сориным в 1943 году, находится в Москве (с 1974 года) в собрании Государственного театрального музея имени Бахрушина. Он был привезён в Москву из Нью-Йорка вдовой художника Анной Сориной (1904–1991) в 1973 году в составе партии картин, которые должны были быть переданы на родину в музеи по завещанию художника, умершего в Нью-Йорке. Первоначальный портрет Шаляпина, датированный 1931 годом, сейчас находится в картинной галерее княжеского дворца в Монако. Оба портрета одинаковые и отличаются по размерам не более чем на 1 см в ширину и высоту. В январе 1942 года в Нью-Йорке в галерее Нодлер состоялась персональная выставка художника Сорина, на которой был представлен портрет певца 1931 года. О наличии портрета Шаляпина в Монако, показе его на выставке в Нью-Йорке и авторском повторении портрета 1931 года в 1943 году стало известно от внука художника – Владимира Сорина, живущего в Санкт-Петербурге. Владимир Сорин – художник и реставратор, который занимается исследованием жизни и творчества своего деда Савелия Сорина. Среди шаляпиноведов этот портрет Шаляпина хорошо известен. Знакомый Владимира Сорина, который бывал в Монако, рассказывал в середине 1990-х годов, что видел этот портрет раньше в Казино в Монте-Карло, где он играл в рулетку. В здании Казино в оперном театре неоднократно выступал Шаляпин. Потом, уже в середине 1990-х годов, по словам очевидца, этот портрет уже не висел там. К сожалению, к настоящему моменту документальное подтверждение нахождения портрета Шаляпина какое-то время в Казино не найдено. В конце 2008 года в Москве проходила выставка из Монако «Эпоха Грейс Келли. Принцесса Монако», организованная московским Фондом «Екатерина» вместе с княжеским домом Монако. На ней было представлено 8 картин Савелия Сорина из собрания Княжеского дворца. Среди них был и портрет Шаляпина.

Во время отдыха на побережье Атлантического океана Шаляпин позировал ещё и для других художников.

В самом роскошном отеле Биаррица – отеле дю Палас (бывшем здании дворца императрицы Евгении – супруги Наполеона III), стоящем около пляжа на бульваре Императрицы, был гостиничный номер, в котором портретировала русская художница Софья Львовна де Роберти де ла Серда (1899–1988). Она была дочерью петербургского юриста и училась в Академии художеств в Петрограде. В 1919 году она оказалась в эмиграции в Париже. В Париже вначале она жила вместе с родственниками, эмигрировавшими из России, в унаследованном ими особняке, а затем в конце 1920-х годов, когда особняк был продан, она купила в XVI арондисмане квартиру-студию на бульваре Фландрин, где устраивала каждый месяц по первым вторникам приёмы гостей. Род де ла Серда, из которого она происходила, – это очень знатный испанский род, известный с XIII века. Он появился в России в XVIII веке при Екатерине II. Потомки этого рода жили во Франции, Испании и России. После революции 1917 года часть потомков, приехавших в Россию эмигрантов из Франции, эмигрировала из России обратно во Францию.

На лето художница приезжала в Биарриц и писала портреты отдыхающих. Жила в Биаррице она на своей вилле «Мечта». Её моделями были представители аристократии, композиторы и известные артисты. Среди них можно перечислить румынского короля Фердинанда (1865–1927), болгарскую королеву Джованну Савойскую (1907–2000) – жену царя Бориса III (1894–1943), князя Феликса Юсупова (1887–1967), певца Фёдора Шаляпина, композитора Игоря Стравинского, немецкую киноактрису Бригитту Хельм (1906–1996), русского финансиста барона Николая Рауш фон Траубенберга (1889–1943). Портрет Шаляпина, написанный художницей в 1929 году, очень понравился самому Фёдору Ивановичу. Он кистью внизу написал на нём по-французски: «Bravo, bravo, chere Madame de Roberty!», что переводится: «Браво, браво, дорогая мадам Роберти!», и расписался рядом с подписью художницы. В последние годы работы (в 1970–1980-е годы) художница написала ещё один портрет певца. Портреты Шаляпина пользовались спросом и их часто покупали. Портрет был написан с фотографии, где Шаляпин сидит у книжного шкафа и держит в руке письмо. Выполнен он в модернистском стиле. Фотография была опубликована большим размером в № 17 журнала «Иллюстрированная Россия» за 1939 год, когда отмечалась годовщина смерти Шаляпина. Этот номер был посвящён певцу. А затем она публиковалась в виде маленькой фотографии в 20-ю годовщину смерти Шаляпина в русскоязычной парижской газете «Русские новости» в № 672 от 18 апреля 1958 года. Как было написано в газете, фотография была сделана за год до смерти певца, то есть в 1937 году. Сейчас эти два портрета находятся у троюродного племянника художницы Александра Николаевича де Миллер де ла Серда, живущего в Биаррице. Мне удалось связаться с ним по телефону, и он любезно рассказал о своей тёте.

Художница была очень плодовита. Она писала и пейзажи. Её две персональные выставки проходили в казино «Муниципаль» в начале 1930-х в Биаррице, а в Париже она участвовала в выставках в галереях Шарпантье, Нодлер, Норберт в 1933 и 1956 годах. В 1958 году она предоставила свои картины на выставку для продажи и сбора средств на восстановление и ремонт православного храма Александра Невского в Париже. Известна она и как иллюстратор книг во Франции. Много лет, в 1950–1960-е годы, она иллюстрировала книги известного французского романиста Мориса Декобры (1885–1973).

Портрет Шаляпина в роли Бориса Годунова, написанный этой художницей во Франции недавно был обнаружен в одном из антикварных магазинов в Москве. О его существовании племянник, живущий в Биаррице, не знал и был очень благодарен за присланную фотографию портрета. Этот портрет был написан по фотографии. Фотография была опубликована после смерти Шаляпина в журнале «Иллюстрированная Россия» в № 17 от 16 апреля 1938 года. Опубликованный фотопортрет был поколенным, а авторское повторение его, продающееся в Москве, изображает певца по грудь.

Александр Николаевич – сотрудник региональной радиостанции на юго-западе Франции, автор многочисленных радиопередач и обозреватель еженедельной местной газеты «Неделя страны басков». Он написал на французском языке много статей и книг по истории и культуре своего региона. Он хорошо разговаривает по-русски. Племянник художницы – глубокий знаток искусства. С мая 2000 года он занимает должность почётного консула России в Биаррице. В Императорском салоне отеля дю Палас Александр Николаевич выступает с лекциями и рассказывает о Биаррице и его окрестностях после Первой мировой войны 1914–1918 годов, о русской эмиграции первой волны и, конечно, о тёте – русской художнице, написавшей множество прекрасных портретов своих современников и пейзажей природы страны басков (они населяют север Испании и юго-запад Франции). При этом он обязательно упоминает и о великом русском басе Шаляпине, приезжавшим отдыхать с семьёй из Парижа на свои виллы после многочисленных гастролей.

 

Встречи Шаляпина во Франции с дочерью Ириной.

Последний год жизни певца

 

Шаляпин приезжал в Сен-Жан-де-Люз в течение 10 лет: в 1927, 1928, 1929, 1931, 1933, 1935 и 1936 годах. Обычно это было летом или в сентябре. Фотография начала 1930-х годов запечатлела семью певца, отдыхающую там. На фото стоят две дочери Шаляпина: Марина (крайняя слева), Дася (в середине). Справа стоит падчерица певца Стелла. Жена певца Мария Валентиновна и её мать Жанетта Рудольфовна (тёща Шаляпина) сидят за маленьким столиком.

В 1928 году к Шаляпину погостить в Сен-Жан-де-Люз приезжала его дочь Ирина из Москвы. По воспоминаниям бывавшей в Сен-Жан-де-Люзе Нины Прихненко (о ней я рассказывала выше), Фёдор Иванович и Ирина часто спорили. Шаляпин был очень вспыльчивый. И один раз они так поругались, что Шаляпин разозлился на дочь и разбил рукой вдребезги стёкла больших дверей в доме. Вероятно, эти их споры были не по пустякам, а носили серьёзный характер. Наверное, это были либо семейные, либо политические разногласия. Однако о спорах с отцом во Франции Ирина, живя в Москве, никогда не писала в своих воспоминаниях, в отличие от Нины Прихненко, жившей в Париже и рассказавшей о них в газете «Русская мысль» в начале 2000-х годов. Из Сен-Жан-де-Люза Ирина поехала ещё потом погостить к отцу в Париж. Это была её вторая встреча с отцом, жившим за границей, после встречи в Париже в 1924 году. Тогда в Париж приехали все пять детей певца от первого брака: Ирина, Лида, Татьяна, Борис, Фёдор. Они приехали вместе с матерью Иолой Игнатьевной, которая была в то время всё ещё официальной женой Шаляпина. Ирина была единственной из всех его детей, кто остался на родине до конца своей жизни.

Третья встреча Ирины с отцом состоялась в Париже в 1932 году и была последней за 16 лет заграничной жизни певца. На парижском вокзале, когда пришёл поезд из Москвы, отец увидел её с букетом васильков, подаренных друзьями. Он обрадовался полевым цветам из России и прижал букет к своей груди. Ирина остановилась в квартире Шаляпина на авеню д”Эйло. Вечером собрались в квартире у её брата Бориса. Пригласили Константина Коровина (1861–1939) и Сергея Рахманинова (1873–1943). Наварили пельменей (любимое кушанье Шаляпина), достали русской водочки. Пошёл пир горой. Потом стали петь русские песни. Было весело. Шаляпин даже пустился в пляс вместе с Коровиным. Компания поздно разошлась.

Шаляпин часто говорил с Ириной в Париже о Москве, московских артистах, вместе слушали московское радио. Ирина, незадолго до отъезда в Москву, пошла провожать отца, уезжавшего выступать в Англию. Расставание было грустным. Ирине показалось, что это последние минуты вместе с отцом и больше никогда она его не увидит. Она сдерживала себя, скрывая свою тревогу. И только когда поезд отошёл от платформы и мелькнуло лицо отца в окне вагона, она заплакала. Её предчувствие оправдалось.

В 1937 году, в первой половине года, певец гастролировал ещё по европейским странам. А в июне состоялись два его последних публичных выступления: в Париже в зале Плейель и в Англии в Истборне. Шаляпин находился под наблюдением опытных врачей, но здоровье его стремительно ухудшалось из-за неизлечимости заболевания.

Весной в 1938 году, когда Шаляпин был уже тяжело болен, он очень просил дочь Ирину приехать из Москвы. Однако выехать из СССР к Шаляпину было сложно по многим причинам. Ирина очень хотела увидеться с больным отцом, но документы для отъезда не были готовы по вине советских чиновников. Ирина даже не была и на похоронах отца, так как её вернули в Москву на границе в Бресте из-за неточностей в документах. Ирина смогла выбраться из Москвы в Париж, чтобы посетить могилу отца, после больших хлопот о выезде только в 1956 году.

Шаляпин скончался 12 апреля 1938 года в парижской квартире в присутствии своей семьи. Согласно последнему завещанию, оформленному в конце марта 1938 года, имение в Сен-Жан-де-Люзе стало принадлежать его детям от первого брака. Оно было продано, так как большинство из них жили в других странах и не собирались отдыхать там. По воспоминаниям дочери Шаляпина Марины, продажа имения состоялась после войны.

 

За содействие в получении фотоматериалов Сен-Жан-де-Люза и уточнения сведений о художнице и виллах Шаляпина хотелось бы поблагодарить моего французского знакомого Владимира Голованова.