Так спокойней

Так спокойней
Стихи

* * *

Мы ехали в вагоне шесть часов,

и женщина беззвучная сидела.

А я спала, пила, читала, ела,

читала. А потом опять спала.

Она смотрела вдумчиво в окно,

и взгляд ее был полон и печален.

И можно было предложить ей чаю,

но не хотелось прерывать ее.

Мне не хотелось прерывать себя.

Ее — себя.

Все стало равнозначным.

Все стало узнаваемым,

прозрачным.

Текло, струилось

в продолженьи дня.

Там ветер шевелил густые ели.

Там крупный дождь шумел который час.

Она в окно глядела — я ей вери-

ла. Происходило что-то, кроме нас.

 

* * *

Мост над рекой,

Перекладины расходятся.

На воде пена.

Ступени, как водится.

Дыры, дыры.

Под ними пропасть.

Давай руку. Трусишь?

Брось ты.

Дыши ровно,

Нырять не бойся.

Пройдем по мосту —

Попадем в осень!

 

* * *

ты знаешь, там открыли кафетерий,

там пахнет карамелью и ванилью,

еще там тихо музыка играет

и часто за стеною дождь стеной.

я приведу тебя за этот дивный столик,

и попрошу мороженого шарик,

и отпущу тот шарик, что привязан,

тот шарик, что покоя не дает,

тот шарик, что меня так крепко держит,

тот шарик, что меня ножами режет,

тот шарик, что отчаянно поет.

лети, мой шарик, в безвоздушный космос,

а мы с тобой тут посидим немножко,

мороженое с шоколадной крошкой,

поговорим, подумаем о прошлом

и дальше по делам своим пойдем.

 

* * *

Отпускаю удочку.

Отпускаю.

Подо мною белые облака.

Я сижу у самого края

и ногой качаю слегка.

Отпускаю удочку.

Без намека,

без прицела.

Искренний жест.

А с другой стороны

кто-то дергает

и спускает

меня с небес.

 

* * *

Настроение, как в море,

на самом дне.

Я подобна морской звезде —

красной, коралловой, немного колючей,

не плачущей и не плавучей.

Тихой звезде, у которой ни дел, ни времени,

нет опозданий, нет имени, нет племени,

есть только море, огромное море всюду.

Красное тело —

пусть красными мысли будут.

Море в ответ, укрывая, становится красным.

Все не напрасно, поверь мне, все не напрасно.

 

* * *

тут мои стихи

тут стол кровать

окно ведет на площадь

тут мне так сладко было

целовать

и обнимать

и думать проще

не изменилось ничего

но ты

но целовать

но было

над площадью

открытое окно

в нем облако оранжевое плыло

 

* * *

во главе угла стол

во главе стола отец

во главе отца — род

а не наоборот

и я живу так

во главе меня род

во главе рода — свод

во главе свода — бог

 

Так спокойней

Невесомое тело становится тоньше.

Наряд — проще.

Звонче поют птицы,

те, что на дереве.

Тех, что в небе, — не слышно.

Земля становится выше, гуще.

Так лучше,

наверное.

Так спокойней.

 

* * *

Стать заложником кафе.

Заложником ложек и чашек,

красивого мальчика-бармена,

заложником его начальника,

у окна расположенной стойки,

у окна стоящего стула.

Я бы прыгнула в эту улицу —

но утонула бы.

И потому,

отмотав

суп, десерт и два кофе назад,

сижу за стойкой

и гляжу на мокнущий сад.

 

Государство бабочек

Государство бабочек

Велико.

Яркий мир распластался

В десятках клумб.

Я стою и неслышно едва дышу.

Их глазами смотрю.

Я их новый Колумб.

 

Крыльев взмах.

Разноцветье.

То тут, то там жук мелькает

Черный, как вертолет.

Микрокосмос открыт.

Понимаешь вмиг —

Он меня сегодня возьмет в полет.

 

Вкус нектара сладок.

Роса бодрит.

В нашей жизни разные полюса.

Жук замечен

У стыков иных орбит,

Если молча сесть и открыть глаза.