Стихи

Стихи

ГИМН ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЕ

 

Вечная мерзлота –

нет ее непокорней.

Вечная мерзлота

не пропускает корни.

Вечная мерзлота –

гнется, скрипя, лопата.

Вечная мерзлота

мамонтами богата.

Ясно, что перегной

даже и не сравнится

с вечною мерзлотой.

Слышь, агроном-тупица,

нечего ждать плода

от неродящей тверди.

Вечная мерзлота –

это синоним смерти.

Окоченелых туш

тыщи. Покой их долог.

Землю хоть сколько рушь –

бивня найдешь осколок,

максимум. Навсегда

мамонтов поглотила

вечная мерзлота,

злая земная сила.

Кстати, пещерных львов

и носорогов тоже…

Сказано много слов,

надо бы подытожить.

 

Тленные господа,

дамы, ловите фразу:

вечная мерзлота –

смерть и бессмертье сразу.

 

 

ЖУТЬ, С КОТОРОЙ ЖИТЬ

 

Бабу Иру, хоть соседка,

видел я довольно редко,

но при этом уважал.

Угощала в урожай

нас, детей, она малиной

золотой, альтернативной…

А потом ее сожгли

вместе с хатой недолюди.

Похоронные рубли –

их мотив. Нет жутче жути.

 

Через годы лишь фундамент

и остался – местным память

волновать. А как-то раз

друг Руслан нашел запас

бабушки: грибы, варенье,

мед, тушенка… Без стесненья

Руся (бедность – не порок)

утащил в свое жилище

столько банок, сколько смог.

Прибежало много нищих.

 

Баба Ира – фронтовичка,

баба Ира – медсестричка,

раненых латала, да.

И исчезла без следа.

Эх… Теперь ее участок

обжит заново, к несчастью.

Вышел из тюрьмы Чебан,

человек авторитетный,

ладный дом поставил там,

там конкретно.

 

Отхватил жену моложе

лет на 20 или больше,

сделал сына, слег, сыграл

в ящик под вороний грай:

«Ка-рра! Ка-рра! Ка-рра! Ка-рра!»

Кара за игнор пожара.

Место помнит дым и треск

шифера, огонь и воду.

Разве нету «чистых» мест

в городке? Хватает вроде.

И хватало.

 

Все изложенное – было.

Есть у каждого могила –

у баб Иры, Чебана.

Постоянно голодна

смерть. Насытится едва ли.

Только б люди умирали.

И еще добавлю с болью,

завершив вещицу эту, –

Руся, что отрыл подполье,

канул и в Хилок, и в Лету.